Он закрыл глаза и увидел ее в красном бархатном плаще, входящую в маленький ресторан, где они иногда обедали вместе в Лондоне, с опозданием на три четверти часа, и себя за столом, измученного тревогой, раздражением, голодом. Она была невыносима!

Ему пришло в голову, что хозяйка дома могла быть в своем будуаре. Это было вполне вероятно. Надо пойти посмотреть. Будуар миссис Уимбуш находился в центральной башне и выходил окнами в сад. К нему из зала вела маленькая винтовая лестница. Дэнис поднялся по ней, постучал в дверь. «Войдите!» — услышал он. Значит, она все-таки там, вопреки его тайной надежде, что ее там не будет. Он открыл дверь.

Присцилла Уимбуш лежала на софе. На коленях у нее был бювар, она задумчиво покусывала кончик серебряного карандаша.

— Добро пожаловать! — сказала она, подняв глаза. — Я и забыла, что вы должны приехать.

—Гм, боюсь, что я уже приехал, — обиженно ответил Дэнис. — Приношу глубокие извинения.

Миссис Уимбуш засмеялась. У нее был низкий мужской голос и низкий мужской смех. Все в ней напоминало мужчину. Крупное квадратное лицо человека среднего возраста с массивным носом и маленькими зеленоватыми глазами. Все это увенчивалось высокой замысловатой прической неестественного оранжевого цвета. Глядя на Присииллу, Дэнис всегда вспоминал Уилки Барда, изображавшего на эстраде оперную певицу.

Так вот почему Мое призванье Оп-оп-оп-оп-опера.

Сегодня на ней было фиолетовое шелковое платье с высоким воротником и нитка жемчуга. Этот туалет, пышный, как у вдовствующей герцогини, наводивший на мысль о королевской семье, делал ее еще более, чем обычно, похожей на актрису мюзик-холла.