Интересно ходить по дому, словно исследуя мертвые, опустошенные Помпеи. Картину какой жизни воссоздал бы археолог, проведя раскопки в развалинах этого дома? Какими людьми населил бы он эти пустые комнаты? Вот большая галерея с рядами пристойных и (конечно, открыто об этом не скажешь) довольно скучных итальянских примитивистов, с китайскими скульптурами, с безликой мебелью неизвестно какого времени. Отделанная панелями гостиная с обитыми вощеным ситцем большими креслами — оазисами комфорта среди суровой, умерщвляющей плоть обстановки. Малая гостиная с бледно-лимонными стенами, крашеными венецианскими стульями, столами в стиле рококо, зеркалами, современными картинами. Библиотека — прохладная, просторная и темная, с рядами книг от пола до потолка, среди которых немало редкостных фолиантов. Столовая — по-английски основательная, наводящая на мысль о рюмке послеобеденного портвейна, с большим столом красного дерева, стульями и буфетом восемнадцатого века, того же времени картинами — фамильными портретами, изображениями тщательно выписанных животных. Что можно было бы воссоздать из всего этого? В большой галерее и библиотеке было много от Генри Уимбуша, в малой гостиной, пожалуй, кое-что от Анны. Вот и все. Среди всего, что накопилось в течение жизни десяти поколений, нынешнее оставило едва заметные следы.

В малой гостиной Дэнис увидел на столе книгу своих стихов. Какая внимательность! Он взял ее в руки и открыл. Рецензенты называют такие издания «небольшими томиками». Дэнис прочитал наугад:

Сияет Луна-парк, а тьма Над ним сомкнулась, как тюрьма. И Блэкпул смотрит в мрак ночной Могилой яркой и цветной.

Дэнис положил книгу, покачал головой и вздохнул. Как я был тогда гениален! — подумал он словами престарелого Свифта. С тех пор как книгу опубликовали, прошло уже почти полгода. Приятно сознавать, что такого он уже больше никогда не напишет. Но кто ее здесь читает? Анна? Хотелось верить в это. Быть может, она наконец узнала себя в дриаде молодого тополя — в стройной лесной нимфе, чьи движения — словно трепет молодого деревца под ветром. «Женщина, которая была деревом» — так называлось стихотворение. Он подарил Анне книжку, как только она вышла, надеясь, что стихи скажут ей то, чего он сам сказать не смел. Но она никогда не упоминала о них.