—Боже, Дэнис, — воскликнула она. — Вы совершенно прелестны в этих белых брюках!

Дэнис был поражен в самое сердце. Остроумного ответа у него не нашлось.

—Вы разговариваете со мной, как с ребенком, у которого новый костюм, — сказал он с обидой.

—Но, Дэнис, дорогой, именно так я вас и воспринимаю.

— И напрасно.

— Тут уже я ничего не могу поделать. Ведь я значительно старше вас.

—Мне это нравится! На четыре года старше.

— И кроме того, если вы действительно прелестно выглядите в белых брюках, почему бы мне не сказать об этом? И зачем вам было их надевать, если вы не думали, что будете прелестно в них выглядеть?

— Пойдемте в сад, — сказал Дэнис. Он был расстроен. Беседа приняла такой нелепый и неожиданный оборот. Он планировал провести ее совсем по-другому и должен был начать фразой: «Вы сегодня восхитительно выглядите» — или вариацией на ту же тему. А она бы ответила: «Вот как?», и вслед за этим настало бы многозначительное молчание. А теперь она начала разговор первая — и про брюки. Досадно. Гордость его была уязвлена.

Та часть сада, которая спускалась от подножия террасы к бассейну, была замечательна не столько своими красками, сколько очертаниями. Она была одинаково красива и в лунном свете, и в солнечном. Серебряная гладь воды, темные тени тисов и падубов доминировали в этом пейзаже в любое время суток и в любое время года. Это был черно-белый ландшафт. Краски следовало искать в цветнике. Он был разбит по одну сторону бассейна, отделенный от него вавилонской стеной огромных тисов. Пройдя по туннелю живой изгороди и открыв калитку в стене, вы внезапно и к своему изумлению оказывались в мире красок. В солнечных лучах пестрели и пылали июльские цветы на рабатках. Окруженный высокими кирпичными стенами, цветник был как большой резервуар тепла, запахов и красок.